Граждане встречающие

Часть 18, день 40: Возвращение

Алматы, путь домой, готов к посадкеЗаключительная часть похода. Много букв, мало фоток.

Утро, дорога через Алма-Ату, разборка велосипеда, посадка в поезд, прощание с Андреем и городом. А потом — бесконечный путь в поезде и неожиданная встреча на вокзале. Вот и все. Отчет закончен. Облегченно, вздыхаю.

День 40 — 17 км

Сборы заняли считанные минуты. По сути, все, что требовалось сделать — это выложить вещи, которые мне одолжил на время поездки Андрей, и по много раз отработанной схеме засунуть все остальное в рюкзак.

Далее последовали 17 км дороги по утренней свежей Алма-Ате до вокзала «Алматы 1».

Алматы, путь домой, пакуюсь
Алматы, путь домой, пакуюсь

Здесь вышла небольшая заминка с получением электронного билета, т.к. дубовый тачскрин автомата не хотел реагировать на мои пальцы, и мне пришлось отстоять небольшую очередь к тетечке в кассу.

Алматы, путь домой, готов к посадке
Алматы, путь домой, готов к посадке

На перроне мы были минут за 10 до подачи поезда, а разборка и упаковка велосипеда прошла четко, как никогда.

Ну, вот, собственно, и все. Велосипед водрузился на привычное место меж третьих полок, а поезд трогается, покидая город Алматы.

Прощай, Алма-Ата... Алматы... я так и не определился
Прощай, Алма-Ата… Алматы… я так и не определился

Рундуки уже заняли вещи моих попутчиков, так что велорюкзак так и пришлось положить на пол.

Дорога в желтой стреле

В поезде жара, спадающая  ночью и достающая днем. Положение усугубляется тем, что я опять забыл, что нельзя брать билеты в третий отсек (места 9-12), т.к. здесь расположен запасной выход, и окно не открывается.

Попутчики: бабушка, красивая казахская девочка в майке с надписью «go insane, girl, go insane, throw glitter, make the rain», застенчивая тетечка, которую я, поначалу, принял за маму той девочки. На боковых местах — молодое узбекское семейство: муж, похожая против света на Нефертити, беременная жена в национальном сарафане (или как там оно у них называется) и малыш 1,5-2 лет. К ним прилагается также очень колоритный дед в халате и тюбетейке на гладко выбритой голове. И еще целая куча родственников с разновозрастными детьми в других отсеках.

Кроме них на соседних местах едет еще куча казахских детей постарше (5-8). Дети все двуязычные, причем общаются, не думая переходя с русского на казахский и обратно. Наблюдать за ними и за тем, как они коротают бесконечные часы в поезде, интересно. В общем, вокруг царит безудержное веселье и какофония из казахского, узбекского и русского языков. Причем, как ни странно, к ночи все смолкает.

На станциях — безумный разгул свободной торговли. Видимо, здесь за этим не следят так строго, как у нас. Стоит поезду остановиться, как его буквально захлестывает восточный базар с дынями, абрикосами, рыбой, сыром, мороженым и т.д. К сожалению (или к счастью), ни тенге, ни рублей у меня больше нет, только карточка, так что все соблазны проходят мимо.

К ночи становится прохладнее, и даже металлические детали вагона перестают быть горячими на ощупь. Можно просто лежать и просто сидеть, не обрызгиваясь водой из распылителя.

Над политой дождем неизвестной станцией дымка, скрывающая опоры осветительных мачт. И в ней размыто реют над поездом ослепительные огни, вызывающие ассоциации с Матрицей и Навуходоносором, поднимающим Нео на борт.

Узбекские мальчик лет 12 и девочка лет 4 лежат валетом на боковой полке. Мальчик спит беспокойно, сучит ногами, вертится. То пнет девочку, то закинет на нее ногу, то утрамбует ее в комочек. А ей все по барабану — раскинула руки, поджала ноги, запрокинув смуглое личико, и знай себе посапывает. Прошла мама в длинном цветастом платье, окинула картину критическим взглядом. Подоткнула девочку поглубже в угол, чтоб не выпала в проход.

Беременная узбечка, похожая на Нефертити, спит на боковой полке, полуторагодовалый чернявый малыш бродит вокруг с диетическим хлебцем в руках, потом крошит его, начинает собирать куски с пола и пихать в рот. Откуда ни возьмись прилетает русская тетенька из соседнего отсека, вздергивает малыша на ноги, вытирает руки, ставит к матери. Дети в нашем поезде под контролем, даже когда засыпают родители.

А вот девочка лет 6 не знает, чем себя занять. Лежит на спине. Поднимает по очереди ноги, пытается связать в узел пальцы на руках, что-то мурчит себе под нос. Закрыла глаза ладонями. О! Надо же! Темно! Открыла. Закрыла. Открыла. Интересное занятие. Но тоже ненадолго.

Проходит какое-то время, и возле нее образуется другая девочка, постарше, а потом и еще одна. Прибежал братец одной из девчонок, что-то говорит, и, похоже, дразнится: «Балапан! Балапан!»

А балапан — это цыпленок по-казахски. Девочку достало, она начинает шутливо, но настойчиво нападать на пацана, говоря «Токта! Токта!». Это значит «стоп», так пишут на дорожных знаках. Прогнала возмутителя спокойствия и вернулась в женский клуб. А возмутитель не расстроился, через некоторое время из соседнего отсека раздается хоровое «Цу-е-фа!» — у них там свой клуб, мужской.

В Уральске происходит массовая ротация народа. Сходит многочисленное узбекское семейство, девочка с братом и еще многие. Часть полок остается пустыми, а часть заполняют скучные молчаливые взрослые.

Пелевин, Желтая стрела. Невозможно не вспоминать эту книжку, когда едешь уже третьи сутки (особенно, когда читаешь при этом все того же Пелевина).

Пройдены бесконечные таможни и досмотры. Поезд идет с выездом за казахскую границу и въездом обратно. И каждый раз одно и то же. Паспорта у нас собирали-раздавали за время поездки раз 5, не меньше. Помимо сданной миграционной карты дали заполнять еще одну. И на каждой таможне мы стоим, ждем. Понаставили же границ, иш!

Но путь на поезде подходит к концу. Вот мы миновали Саратов, пересекли Волгу. Вечереет. Позади Ртищево. Неужели приехал? Не верится. И, в очередной раз удивляюсь, что в  последние часы перед прибытием вдруг обнаруживаю, что какая-то часть меня успела привыкнуть, сжиться с этой Желтой стрелой, и она, эта часть, в принципе, не против ехать дальше. И она грустит от осознания того, что скоро конец. Вот ведь.

Встреча в Тамбове

Теплая встреча в Тамбове
Теплая встреча в Тамбове

Ну, а встреча была феерической. Я ожидал увидеть, в лучшем случае, двух человек, а собралась толпа друзей в районе 15 (что-то я даже со счета сбился).

Тамбов: хлеб-соль
Тамбов: хлеб-сахар

Мой шутливый призыв о ковровой дорожке был понят буквально, и ковровую дорожку мне предоставили. А также хлеб-сахар. Я был тронут и впал в культурношоковое состояние.

Ковровая дорожка
Ковровая дорожка
Граждане встречающие
Граждане встречающие

Продолжилась встреча распитием чая у меня дома.

Home, sweet home!
Home, sweet home!

Конец.

Содержание

Вам понравилась статья? Будут ещё! Подпишитесь, и они сами прилетят в Вашу почту!

Автор

ivvva

Я Иванов, известный всем как Ивва Люблю я чай, кефир, а также пиво...

Часть 18, день 40: Возвращение: 4 комментария

  1. С большим удовольствием читал путевые отчеты о велопоходе. Они отличаются своей живостью, непосредственностью, ощущением того, что и ты как бы являешься участником тех событий…Желаю и надеюсь на продолжение публикаций по этой теме .

    1. Евгений, спасибо за отзыв. Приятно видеть, когда кто-то это, все-таки, читает. А то почти полное отсутствие обратной связи порой заставляет думать, что все это пишется «в стол».

  2. Спасибо, Александр, за отличный отчет. Прочитал на одном дыхании. Такой формат путешествий мне очень нравится, но, к сожалению, пока недоступен.
    «Приятно видеть, когда кто-то это, все-таки, читает. А то почти полное отсутствие обратной связи порой заставляет думать, что все это пишется «в стол».» – Читаем-читаем! Хотя сейчас в моде влоги, формат буквы+фото, лично мне нравится больше. Привет из Минска!
    P.S. жду новых отчетов о коньковых покатушках по открытому льду. В планах в этом году все-таки выбраться и попробовать самому)

    1. Спасибо, порадовали. Будем писать ))) Есть еще куча материала уже написанного, но не выложенного.
      Одобряю ваши конькобежные планы. Мы с вами в ВК знакомы? Если нет, то добавляйтесь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *